Хосров: Кто ты, безумец, и родился где?
Фархад: Что для безумца родина? Нигде!
Хосров: Каким владееш в жизни ремеслом?
Фархад: Горением любви, враждой со злом.
Хосров: Кто ж ремеслом таким бывает сыт?
Фархад: Горящий сыт огнём,— любовь гласит.
Хосров: Не сказка ли твоя любовь навек?
Фархад: То знает лишь горящий человек.
Хосров: А в чём же суть горения твоего?
Фархад: Порфироносец не поймёт его.
Хосров: Давно ль твоё горение началось?
Фархад: Когда душа и тело были врозь.
Хосров: Не отречешся ль от любви своей?
Фархад: Сам отрекись от этих слов скорей.
Хосров: Что ты считаешь мукой для любви?
Фархад: Страшней всего—разлукаи для любви.
Хосров: В чем благодать влюбленных, сил их?
Фархад: Свидание, благосклонность милой их.
Хосров: В возлюбленной ты очарован чем?
Фархад: Её ревнуя к языку—я нем.
Хосров: Любовь свою, скажи, в чём носишь ты? | | Фархад: А душу в чём-зачем не спросишь ты?
Хосров: Мечтаешь о свидении с пери той?
Фархад: Да, но довольствуюсь одной мечтой.
Хосров: Мёд каплет с уст ее,—так говорят?
Фархад: Для друга—мед, для недруга—вних яд.
Хосров: Не сгубят ли тебя ее уста?
Фархад: О, эта гибель—знай—моя мечта!
Хосров: Так что ж—любовь: ущерб, убыток лишь?
Фархад: Такой ущерб для любящих—барыш.
Хосров: Однако—больше пользы в жемчугах?
Фархад: Пред философским камнем жемчуг—прах.
Хосров: В разлуке—боль страдания, тоска.
Фархад: Надежда на свидание сладка.
Хосров: Себя, дервиш, не шахом мнишь ли ты?
Фархад: Любовь не судит—шах, дервиш ли ты.
Хосров: Меджнун, подумай о своей судьбе.
Фархад: Влюбленный не печется о себе.
Хосров: А если я страну тебе отдам?
Фархад: О шах, становишся ты жалок сам!
Хосров: За дерзость ты заплатишь головой.
Фархад: Уж лучше казнь, чем разговор с тобой...
|